23.11.16

Праздник, который всегда с тобой (14 часть)

Бульвар Монпарнас.

Главная улица квартала, бульвар Монпарнас (boulevard du Montparnasse) начинается у футуристического фасада Монпарнасского вокзала, перед которым стоит 200-метровая черная башня. До самого последнего времени Tour Montparnasse была высочайшим небоскребом в Европе. У любителей видов сверху есть выбор – потратить €7, 60 на смотровую площадку либо пропить эту же сумму в баре на 59-м этаже уродливого монстра. К востоку от вокзала проходит улица Гэте (rue de la Gaite), на которой жил Троцкий.

На фасаде пивной La Liberte (угол Гэте и бульвара Эдгара Кине), в которой часто обедал Сартр, сохранилась старая вывеска. Гэте – это еще и улица театров. О прекрасной эпохе напоминает красивый фасад с кариатидами Театра Монпарнаса (Theatre du Montparnasse), на первом этаже которого находится популярное бистро. Напротив – здание Театра Монпарнас-Гэте (Theatre Montparnasse-Gaite). Рядом – битком набитый бар с большим портретом Жана Габена у входа. Если вокзальная площадь – центр жизни Монпарнаса нынешнего, то в героические времена пуп земли находился в нескольких шагах к востоку, вокруг перекрестка Вавен (carrefour Vavin).

Название это способно ввести в заблуждение. Одноименная улица действительно проходит совсем рядом, но к самому перекрестку не выходит, а пересекаются здесь на самом деле бульвары Монпарнас и Распай (boulevard Raspail). К пущей неразберихе перекресток в 2000 году переименовали в площадь Пабло Пикассо (place Pablo Picasso), но пока еще никто так его называть не научился. Здесь – самый центр Монпарнаса, вершина исчезнувшей ныне насыпи. И здесь же расположены все, кроме одного, великие кафе, составившие славу Монпарнаса. В начале был Le Dome.

Правда, в 1900-х это был не приличный рыбный ресторан, как сейчас, а простая забегаловка для рабочих. Не было и нынешней террасы (ее пристроили в 1923 году, когда Le Dome уже стал крайне модным заведением), да и нужды в ней никакой не было: рабочие предпочитали играть на бильярде в задней комнате, а вскоре прописавшимся здесь нищим иностранцам важнее всего была теплая печка. Большинство из них было либо русскими революционерами, либо благополучно забытыми ныне художниками из Германии или Австро-Венгерской империи.

Последние быстро превратили Le Dome в эдакое венское кафе, где проводили весь день и разве что не спали. Ближе к началу Первой мировой, и особенно после нее Вавен решительно в моде. Теперь нищенствующие поэты и художники обжили не только Le Dome, но и его соседей: бар Le Select, кафе La Rotonde и La Coupole. 26 марта 1913 года я сидел, как всегда, в кафе «Ротонда» на бульваре Монпарнас перед чашкой давно выпитого кофе, тщетно ожидая кого-нибудь, кто бы освободил меня, уплатив терпеливому официанту шесть су.

Подобный способ прокормления был открыт мной еще зимою и блестяще себя оправдал. Рядом со мной пыхтел жирный испанец, совершенно голый, а на его коленях щебетала безгрудая костистая девушка, также нагишом, но в широкой шляпе, закрывавшей лицо, и в золоченых туфельках. Кругом различные более или менее раздетые люди пили мар и кальвадос. Объяснялось это зрелище, довольно обычное для «Ротонды», костюмированным вечером в «нео-скандинавской академии». Это – один из тогдашних завсегдатаев, Илья Эренбург.

Ныне от былой богемности перекрестка Вавен остались одни воспоминания, хотя все четыре исторических заведения сохранились, а одно из них, бар Le Select, до сих сохраняет подобие былой привлекательности. Он работает до трех ночи (по пятницам и субботам – до четырех) и частенько полон. Еще одно не менее заслуженное кафе – La Closerie des Lilas, чуть дальше на восток по бульвару (171, boulevard du Montparnasse). Сейчас на столах его красуются медные таблички с именами стародавних завсегдатаев: за этим столом сидел Пикассо, за этим сидел Ман Рэй, за этим Аполлинер, за этим один из самых именитых клиентов, Хемингуэй, квартировал буквально за углом, в доме N113 по улице Нотр-Дам-де-Шан (rue Notre-Dame des Champs).

На той же улице (N70 bis) жил Эзра Паунд, учивший Хемингуэя писать в обмен на уроки бокса. На пересечении улиц Нотр-Дам-де-Шан и Вавен в небольшом скверике стоит облицованный белой и синей плиткой доходный «Дом-сад» 1912 года (26, rue Vavin). Квартиры здесь расположены уступами, а на крыше каждого яруса высажены деревья (архитектор Анри Соваж).

Кладбище Монпарнас и окрестности.

На расположенном поблизости от вокзала кладбище Монпарнас (главный вход с бульвара Эдгара Кине – boulevard Edgar-Quinet) похоронены многие парижские знаменитости: Бодлер, Бурдель, Сартр, де Бовуар, Сутин, Тцара, Ман Рэй, Гензбур. Улица Эмиль-Ришар (rue Emile-Richard) – единственная в Париже, на которой нет жителей, нет домов, нет магазинов, – отделяет Большое кладбище от Малого, где стоит одно из самых необычных надгробий: под лампой собственного изобретения на бронзовой кровати читает книгу некто господин Пижон, а рядом с ним безмятежно спит его супруга.

Тут же похоронены Мопассан, Дрейфус, основатель фирмы Андре Ситроен и автор статуи Свободы Бартольди. За северной стеной кладбища, в доме N31 по бульвару Эдгара Кине был шикарный Le Sphinx, единственный бордель на Левом берегу. На открытие был приглашен весь Монпарнас. Бар «Сфинкса» не уступал по части декора La Coupole, и обставленное по последнему слову техники – с кондиционерами и никелевой отделкой – заведение пользовалось заслуженной популярностью. Поблизости, на улице Кампань-Премьер (rue de Campagne Premiere) жили Рильке (N9) и Рембо (N14).

В фильме Годара «На последнем дыхании» герой Бельмондо выскакивает из дверей дома N11, бежит от полицейских пуль вниз по улице и падает на перекрестке с бульваром Распай (boulevard Raspail). Дом, перед которым он погибает, – недорогой отель Istria (N29), где в 1920-е годы жили Рильке, Тцара, Дюшан, Маяковский, Ман Рэй и Луи Арагон с Эльзой Триоле. На другой стороне бульвара Распай была мастерская Пикассо (N242) и чуть подальше – Модильяни (N216). Впрочем, на бульваре Пикассо долго не выдержал, и через год переехал за угол (5 bis, rue Schoelcher) – из окон новой мастерской открывался прекрасный вид на монпарнасское кладбище.

Отсюда рукой уже подать до входа в парижские катакомбы (с avenue General-Leclerc у place Denfert-Rochereau). Это старые каменоломни, в которые перед революцией были снесены кости с десятка ликвидированных кладбищ в центре города. Во время оккупации здесь прятались партизаны, а в 1980-е устраивались подпольные вечеринки. Слабонервным и страдающим клаустрофобией рекомендуется воздержаться.

От катакомб бульвар Араго (boulevard Arago) выходит к Парижской обсерватории (l`Observatoire de Paris), одной из первых в Европе. Кольбер открыл ее еще в 1668 году (61, avеnue de l`Observatoire). Сады Обсерватории, тянущиеся до Люксембургского сада, выровнены строго по линии «север-юг»: здесь проходил Парижский меридиан, обозначавшийся как «0» на всех французских картах до 1884 года.

В Раздел